Реформа Закона Швеции об арбитраже

13 Февраля 2019 Реформа Закона Швеции об арбитраже

13 февраля 2019 года Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма совместно с Посольством Королевства Швеции в России провели семинар, посвященный изменениям в Закон Швеции «Об арбитраже» 1999 года. Мероприятие прошло в Посольстве Швеции в Москве.

Посол Швеции в России Питер Эриксон (Peter Ericson) в своей приветственной речи обратил внимание на давние торговые связи России и Швеции и выразил уверенность в том, что сотрудничество обеих стран имеет все основания для углубления делового и культурного сотрудничества в будущем.

Заместитель Генерального секретаря Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма Кристин Кэмпбелл-Вилсон (Kristin Campbell-Wilson) представила исторический экскурс деятельности ТПС, настоящее Арбитражного института и его значение в разрешении споров с участием сторон из России. В частности, в последние годы доля дел с участием сторон из России составила в среднем 25% от всех международных дел, администрируемых Арбитражным институтом. Помимо этого, было отмечено, что ТПС входит в число лидеров по администрированию инвестиционных споров. Кристин отметила, что антироссийские санкции не оказали значительного влияния на процесс администрирования споров. ТПС выработала процедуру получения необходимых согласований с государственными органами и, в целом, санкционный комплаенс не влечет значительного увеличения времени ТПС на администрирование споров.

Основной темой панельной дискуссии стали изменения в Арбитражный закон Швеции, которые были приняты Парламентом Швеции 21 ноября 2018 года и вступят в силу 1 марта 2019 года. Семинар модерировал Роман Зыков, Генеральный секретарь РАА, партнер юридической фирмы Mansors.

Примечательно, что Арбитражный закон Швеции основан на богатой правовой традиции. В 1734 году Парламент Швеции принял Кодекс об исполнительном производстве, в статье 15 раздела 4 которого содержалось положение о том, что если стороны пришли к соглашению о передаче спора на разрешение «поверенного лица» и договорились следовать любому его решению, то такое решение будет окончательным, не подлежит пересмотру и является обязательным для сторон. Другими словами, условием исполнимости решения являлось соглашение сторон о его окончательности и обязательности исполнения.

Столетие спустя, в 1826 году, правовой комитет Парламента Швеции выступил с инициативой о включении положений об арбитраже в процессуальный кодекс. Тем не менее, по ряду причин эта инициатива не нашла продолжения. К вопросу о законодательном регулировании арбитража вернулись лишь в 1884 году, в рамках реформы судебной власти, когда правовой комитет Парламента Швеции вновь обратился к вопросу о разработке арбитражного законодательства, предложив включить самостоятельные положения об арбитраже в текст процессуального закона. В этой связи в 1885 году был подготовлен проект закона об арбитраже, который был утвержден Парламентом 28 октября 1887 года. Закон 1887 года включал в себя положения об арбитражном соглашении и действительности решений арбитража. Арбитражное решение считалось окончательным, если стороны изначально отказались от права обжалования. В этом случае, решение исполнялось через государственного исполнителя (överexekutor). Помимо этого, государственный исполнитель выступал в качестве органа, назначающего арбитров.

В связи с необходимостью усовершенствования законодательства об арбитраже в 1918 году Парламент Швеции обратился в Правовой комитет с предложением подготовить изменения в действующее законодательство. В 1919 году Правовой комитет выступил с предложением принять самостоятельный закон об арбитраже, вместо того чтобы пытаться улучшить морально устаревшие положения об арбитраже, содержащиеся в Кодексе об исполнительном производстве. Тем не менее, в 1919 году были приняты лишь поправки в положения об арбитраже, содержавшиеся в Кодексе об исполнительном производстве. Лишь в 1926 году Парламент вновь вернулся к вопросу о модернизации законодательства в этой области и принятия самостоятельного закона об арбитраже. В какой-то степени это решение было предопределено событиями, происходившими в тот период на международной арене, которые конечно же не могли обойти Швецию стороной. В связи с присоединением Швеции к Женевскому протоколу «Об арбитражных соглашениях», принятого Лигой Наций 24 сентября 1923 года, и Женевской Конвенции «Об исполнении иностранных арбитражных решений», принятой Лигой Наций 26 сентября 1927 года, а также в связи с необходимостью совершенствования закона в 1929 году в Швеции были приняты Закон «Об арбитраже» и Закон «Об иностранных арбитражных соглашениях и решениях» . Закон Швеции «Об арбитраже» 1929 года состоял из 28 статей, в которых содержались положения об арбитражном соглашении, отводе арбитров, арбитражном процессе, действительности арбитражного решения, отмене решения, расходах сторон на арбитраж и функциях государственных судов по содействию арбитражному процессу.

Оба Закона 1929 года, с рядом поправок и дополнений, нашли свое отражение в Законе Швеции «Об арбитраже» 1999 года (далее «Закон»), который остается в силе до настоящего времени, с рядом изменений, вступающих в силу 1 марта 2019 года.

Фредрик Рингквист (Fredrik Ringquist), партнер международной юридической фирмы Mannheimer Swartling, обратил внимание аудитории на то, что Закон Швеции «об арбитраже» является уникальным юридическим документом, история которого уходит корнями в XVIII век. Несмотря на общий вектор по унификации национальных арбитражных законов в рамках Типового закона ЮНСИТРАЛ об арбитраже (1985), Закон Швеции «Об арбитраже» не основан на Типовом законе и сохранил свою индивидуальность.

Основные изменения в законе направлены на детализацию положений, по которым была наработана судебная практика (независимость арбитров, определение арбитрами применимого права, прекращение арбитражного процесса), положений о судебном содействии арбитражному процессу (назначение и отвод арбитров государственными судами, рассмотрение вопросов компетенции состава арбитража, консолидация дел), а также положений об оспаривании решений арбитража. Примечательно, что большинство вопросов, решенных в обновленном Законе, давно нашли свое отражение в Арбитражных регламентах ТПС. Таким образом, некоторая часть законодательных нововведений имеет первостепенное значение именно для арбитража ad hoc.

Эмилия Лундберг (Emilia Lundberg), партнер шведской юридической фирмы Lundberg & Gleiss пояснила значимость ряда нововведений.

Одной из наиболее значимых новелл стала статья 4(а) Закона (компетенция состава арбитража), которая была дополнена положением о том, сторона вправе обратиться за декларативным решением государственного суда о наличии/отсутствии компетенции состава арбитража лишь до того, как будет возбуждено арбитражное производство. Такое заявление может быть подано в суд и после возбуждения арбитражного производства, при условии, что друга сторона не заявляет возражений.

Помимо этого, согласно обновленной статье 2 Закона, решение состава арбитража о наличии компетенции может быть обжаловано стороной в апелляционном суде по месту арбитража в течение 30 дневного срока с момента получения стороной такого решения. Было также отмечено, что в суде может быть обжаловано и отрицательное определение о компетенции, когда состав арбитража принимает решений об отсутствии у него компетенции на рассмотрение дела. Данное положение в целом отражает подход статьи 16 Типового закона ЮНСИТРАЛ и направлено на сокращение возможностей по торпедированию арбитражного процесса.

Статья 14 обновленного Закона устанавливает процедуру назначения арбитров в многосторонний арбитраж. Так, если ответчики не могут договориться о консолидированной кандидатуре арбитра, Окружной суд в течение 30 дней назначает всех арбитров в состав, при этом прекращая полномочия уже назначенного истцом арбитра.

В предыдущей редакции статьи 16 Закона было установлено, что если арбитр оказывается неспособным исполнить свои функции по причинам, возникшим после его назначения, его можно было отвести и заменить путем подачи ходатайства в Окружной суд по месту арбитража. В обновленном Законе допускается возможность замены арбитра и по причинам, которые возникли до его назначения. Помимо этого, сторона, назначившая арбитра, вправе просить суд о утверждении нового арбитра, представив свою кандидатуру.

Другим значимым нововведением стало законодательное закрепление в статье 23(а) Закона Швеции «об арбитраже» возможности консолидации нескольких арбитражей в одно производство и наоборот, дробление одного производства на несколько самостоятельных, при наличии соглашения сторон. Как было отмечено, вопросы консолидации уже разрешены в Арбитражном регламенте ТПС, вместе с тем, соответствующие положения отсутствовали в предыдущей редакции.

Примечательно, что предыдущая редакция Закона не содержала положений о том, каким образом определяется применимое право. В обновленной редакции устанавливается, что применимое право (rules of law) определяется в соответствии соглашением сторон, а в отсутствии такового, правом, которое арбитры сочтут применимым. Помимо этого, подчинение договором спора праву того или иного государства означает подчинение нормам материального права такого государства, а не его коллизионным нормам. Возможность же вынесения арбитрами решения по справедливости (ex aequo et bono / as amiable compositeur) возможно лишь в случае, если стороны прямо допустили такую возможность

Рикард Викстрём-Хермансен (Rikard Wikström-Hermansen), партнер юридической фирмы Roschier, проанализировал вопросы оспаривания арбитражных решений в государственных судах. В предыдущей редакции статьи 34 Закона устанавливалось, что арбитражное решение может быть полностью или частично отменено судом по ходатайству одной из сторон, если арбитры вышли за пределы своих полномочий. В судебной практике возникали случаи, когда формальный выход арбитрами за пределы своих полномочий становился основанием для отмены арбитражного решения. Такой формальный подход позволял отменять решения по самым незначительным процессуальным ошибкам. В новой редакции статьи 34 Закона введен квалифицирующее основание, а именно превышение своих полномочий составом арбитража должно непременно повлиять на исход спора. Таким образом, такое нарушение составом арбитража должно быть существенным и необходимо доказать, что оно непосредственно оказало негативное влияние на результат рассмотрения спора.

Новые положения статьи 34 Закона уменьшают срок на подачу заявления об отмене арбитражного решения с трех месяцев до двух месяцев с даты получения стороной арбитражного решения. Данное нововведение направлено на уменьшение числа заявлений об отмене решений. При этом, в отношении так называемых «недействительных решений» такого срока не установлено. «Недействительные решения» являются особенностью шведского арбитражного Закона и к таковым относятся решения, вынесенные по неарбитрабельным спорам, противоречащие публичному порядку и решения, которые не отвечают требованиям о письменной форме и верификации (статья 33).

В завершении мероприятия Пер Рунеланд (Per Runeland), независимый арбитр, сравнил преимущества арбитража в Швеции по сравнению с иными юрисдикциями. Докладчик привел ряд примеров, которые свидетельствуют о том, что Швеция по-прежнему остается лидером в разрешении споров с участием сторон из России и СНГ. Знания и опыт, накопленные ТПС, шведскими и иностранными юристами и арбитрами в шведских арбитражах, а также шведскими судьями о российском праве и экономике, позволяют рассчитывать на поистинне международный, современный подход в Швеции к разрешению российских споров.

В семинаре приняло участие более 100 участников из российских компаний и юридических фирм, которые имели возможность задать вопросы. Семинар завершился приемом в резиденции Посла Швеции.

Роман Зыков


семинар SCC в Москве (1) 13022019.jpeg


IMG-20190214-WA0006 - копия.jpg


use5_img_4355besk.jpg


use3_image001.jpg



Возврат к списку