«Судебная защита» в третейском суде - 1

10.05.2011 «Судебная защита» в третейском суде - 1

Конституционный Суд Российской Федерации
190000, Санкт-Петербург, Сенатская пл., 1

Заявитель:

Высший Арбитражный Суд
Российской Федерации
101000, Москва, Центр, Малый Харитоньевский пер., 12

Органы, издавшие и подписавшие оспариваемый акт:

Государственная Дума Федерального Собрания
Российской Федерации
103265, Москва, ул. Охотный ряд, 1

Совет Федерации Федерального Собрания
Российской Федерации
103426, Москва, ул. Большая Дмитровка, 26

Президент Российской Федерации
Москва, Кремль

ЗАПРОС

о проверке конституционности пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 33 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»

1. Право на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности федерального закона, примененного или подлежащего применению в конкретном  деле, предоставлено Высшему Арбитражному Суду Российской Федерации на основании статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, статьи 101 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», абзаца второго подпункта 4 пункта 1 статьи 10 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», части 3 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Предметом настоящего запроса являются:

1)   пункт   1   статьи   11   Гражданского  кодекса Российской  Федерации (Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301) (далее - ГК РФ), согласно которому защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет  в  соответствии  с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд (далее — суд);

2)   пункт  1  статьи 33 «Защита заложенного имущества от притязаний третьих лиц»    Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (Собрание законодательства РФ, 20.07.1998, № 29, ст. 3400), который устанавливает:   «В случаях предъявления к залогодателю другими лицами требований о признании за ними права собственности или иных прав на заложенное имущество, о его изъятии (истребовании) или об обременении указанного имущества либо иных требований, удовлетворение которых   может   повлечь   уменьшение   стоимости   или   ухудшение   этого имущества,     залогодатель     обязан     немедленно     уведомить     об     этом залогодержателя, если он ему известен. При предъявлении к залогодателю соответствующего иска в суде,  арбитражном суде или третейском суде (далее — суд) он должен привлечь такого залогодержателя к участию в деле».

2. В силу части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основанием к рассмотрению дела по настоящему запросу является неопределенность в вопросе о соответствии пункта 1 статьи 11 ГК РФ, пункта 1 статьи 33 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке, Закон) положениям части  1 статьи 34, частей 1 и 3 статьи 35, статьи 55, статьи 118 Конституции Российской Федерации в части, в которой указанные нормы ГК РФ и Закона позволяют отождествлять третейские суды с государственными судами и наделять третейские суды в связи с этим правом разрешения споров, касающихся недвижимого имущества с публичным элементом (в частности, допускающих обращение взыскание на заложенное недвижимое имущество и погашение регистрационной записи об ипотеке на основании решения третейского суда). Указанная неопределенность обнаружилась при следующих обстоятельствах.

В Высший Арбитражный Суд Российской Федерации обратилось общество с ограниченной ответственностью «БулгарРегионСнаб» (далее -общество «БулгарРегионСнаб» с заявлениями о пересмотре в порядке надзора судебных актов: по делу Арбитражного суда Республики Татарстан № А65-9867/2009-СГ5-52 и по делу данного суда № А-65-9868/2009-СГ5-52.

По каждому из этих дел названный арбитражный суд выдал исполнительный лист на исполнение решения третейского суда, обратившего взыскание на заложенное соответствующим обществом по договору залога недвижимое имущество в обеспечение исполнения обязательств (по второму делу - третьего лица) по кредитному договору. Решениями третейского суда по обоим делам также определена реализация недвижимого имущества на публичных торгах с направлением денежных средств, полученных от его реализации, на погашение задолженности по кредитному договору и расходов по третейскому сбору.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа оставил определения Арбитражного суда Республики Татарстан о выдаче исполнительных листов на исполнение решения третейского суда по указанным делам без изменения.

Суды пришли к выводу, что отсутствуют основания, предусмотренные положениями статьи 239 АПК РФ, для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

При этом арбитражные суды исходили из того, что рассмотрение третейским судом спора об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество публичному порядку Российской Федерации не противоречит, спором о правах на недвижимое имущество не является, вопроса о вещных правах на него третьих лиц не предрешает и исключительной компетенции арбитражных судов не затрагивает.

В заявлениях, поданных в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре определений судов первой инстанции и постановлений судов кассационной инстанции в порядке надзора по указанным делам общество «БулгарРегионСнаб»» просит их отменить, ссылаясь на то, что названные судебные акты приняты с нарушением норм материального права, так как направлены на лишение имущества во внесудебном порядке, и вынести по делам новые судебные акты, не передавая дела на новое рассмотрение.

Определениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.03.2010 № 634/10 и 530/10, вынесенными по заявлениям залогодателя -общества «БулгарРегионСнаб», дела Арбитражного суда Республики Татарстан № А65-9867/2009-СГ5-52 и № А-65-9868/2009-СГ5-52 были переданы в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке надзора состоявшихся по ним судебных актов.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлениях и выступлении присутствующего в заседании представителя лица, участвующего в обоих делах, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пришел к выводу о несоответствии пункта 1 статьи 11 ГК РФ, пункта 1 статьи 33 Закона Конституции Российской Федерации, на основании части 3 статьи 13 АПК РФ вынес по обоим делам определения от 18.05.2010 об обращении с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации и    надзорное    производство    по    заявлениям    общества «БулгарРегионСнаб» приостановил.

3. Возможны два подхода к этому вопросу.

3.1. Один из подходов заключается в следующем.

Третейские суды не являются государственными судами и в этом смысле не входят в судебную систему (иерархию государственных судов). Однако это обстоятельство не означает, что в третейском суде нельзя осуществлять защиту гражданских прав.

Как отмечается в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 4.06.2007 № 377-О-О, третейское разбирательство является одной из альтернативных форм защиты гражданских прав. Наличие третейских судов представляет собой необходимую гарантию реализации сторонами права на свободу договора и осуществления ими права на судебную защиту в той процессуальной форме, которая была ими добровольно избрана и которая не исключает возможности обращения в суды по вопросам, возникшим в связи с рассмотрением дела в третейском суде (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.02.2002 № 54-О).

По этой причине, если имущество присуждено истцу решением третейского суда, ответчик лишается этого имущества на основании решения выбранного им альтернативного органа по разрешению споров, что не нарушает часть 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации.

В российском законодательстве предусмотрено, что защита гражданских прав может осуществляться третейским судом, избранным сторонами на основе добровольного соглашения; если же одна из сторон впоследствии откажется подчиняться его решению, оно может быть реализовано принудительно в порядке исполнительного производства, которому предшествует проверка решения третейского суда в суде общей юрисдикции или в арбитражном суде при выдаче исполнительного листа (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.06.2000 № 123-О).

При наличии соглашения о рассмотрении дела третейским судом право на судебную защиту лиц, гарантированное в статье 46 Конституции Российской Федерации, реализуется при обращении в суд общей юрисдикции или арбитражный суд с заявлением о приведении в исполнение решения третейского суда или с ходатайством об отмене такого решения.

В силу статьи 11 ГК РФ и пункта 2 статьи 1 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» от 24.07.2002 № 102-ФЗ (далее - Закон о третейских судах) в третейский суд может по соглашению сторон третейского разбирательства передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом. В этой связи положения статей 33, 55 Закона об ипотеке сформулированы с учетом того, что третейский суд вправе рассмотреть вопрос об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 248 АПК РФ установлено, что к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации относятся дела по спорам, предметом которых является недвижимое имущество, если такое имущество находится на территории Российской Федерации, или права на него.

В этой статье содержится запрет иностранным государственным судам рассматривать поименованные в ней споры, однако это не означает, что третейские суды также не вправе рассматривать такие дела. Такой вывод подтверждается местом этой статьи в законе: она расположена в разделе о производстве по делам с участием иностранных лиц и главе о компетенции арбитражных судов по рассмотрению дел с участием иностранных лиц.

С учетом изложенного при наличии соответствующего соглашения сторон третейский суд вправе рассмотреть вопрос об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество и это не означает лишения лица имущества без решения суда и нарушение его права на судебную защиту.

Однако с целью обеспечения контроля за решениями, принимаемыми третейскими судами, основанием для исправления записи о праве на недвижимое имущество в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним является решение третейского суда, приведенное в исполнение государственным судом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

3.2. Другой подход к рассматриваемому вопросу, который предполагает, что третейские суды не могут отождествляться с государственными судами и в связи с этим рассматривать споры, касающиеся недвижимого имущества, с публичным элементом, состоит в следующем.

По смыслу статьи 118 Конституции Российской Федерации (в системной связи со статьями 35 (части 1 и 3) и 55), правосудие в Российской Федерации осуществляется судом в форме конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. При этом никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Третейские суды не включаются в судебную систему Российской Федерации, термин «суд» в конституционно-правовом смысле на третейские суды не распространяется. Данный тезис подтверждается и правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который в Определении от 13.04.2000 № 45-0 указал, что «ни Конституция Российской Федерации, ни Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 года «О судебной системе Российской Федерации» не относят третейские суды ... к судебной системе».

Вместе с тем пункт 1 статьи 11 ГК РФ содержит более широкое понятие суда, применяя термин «суд» как к судам общей юрисдикции и арбитражным судам, включенным Конституцией Российской Федерации и Федеральным конституционным законом от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» в судебную систему России, так и к третейским судам.

В соответствии со статьей 4 АПК РФ и статьей 1 Закона о третейских судах в третейский суд может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено законом. При этом и АПК РФ, и ряд иных законодательных актов Российской Федерации (Закон Российской Федерации от 07.07.1993 № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже», Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - ГПК РФ) и др.) различают два понятия: суд как орган государственного правосудия и арбитраж (третейский суд) как частное, альтернативное государственному правосудию, средство разрешения спора.

Споры по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) носят гражданско-правовой характер, порядок их разрешения регулируется специальным законодательством.

Пунктом 1 статьи 33 «Защита заложенного имущества от притязаний третьих лиц» Закона об ипотеке предусмотрено, что требования других лиц к залогодателю о признании права собственности или иных прав на заложенное имущество предъявляются «в суде, арбитражном суде или третейском суде (далее — суд)».

Между тем статья 51 «Судебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество» Закона об ипотеке предусматривает обращение взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, по решению суда за исключением случаев, когда в соответствии со статьей 55 Закона допускается удовлетворение таких требований без обращения в суд на основании соглашения сторон, заключенного после возникновения оснований для обращения взыскания на предмет ипотеки.

В силу пункта 1 статьи 56 Закона об ипотеке заложенное по договору об ипотеке имущество, на которое по решению суда обращено взыскание, реализуется путем продажи с публичных торгов.

Таким образом, нормами ГК РФ и Закона об ипотеке установлен судебный порядок рассмотрения споров по вопросам обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество. Исходя из конституционно-правового понимания суда, третейский суд, который не является судом в соответствии с Конституцией Российской Федерации, не вправе своим решением обращать взыскание на недвижимое имущество.

Однако, учитывая, что законодательство не делает различия между судами, арбитражными судами и третейскими судами применительно к перечисленным средствам разрешения споров возможен вывод о включении третейских судов в механизм разрешения споров об обращении взыскания на имущество, заложенное по договорам ипотеки. Более того, такая неопределенность используется в качестве основы для выводов о включении третейских судов в судебную систему Российской Федерации, процедуры третейского разбирательства коммерческих споров - в судебный порядок обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество, а в понятие «судебное решение» - актов третейских судов. Такой подход влечет возможность рассмотрения третейскими судами гражданско-правовых споров с публичным элементом, которые в силу правовой природы третейского суда им рассматриваться не могут, например, споров, предполагающих обращение взыскания на недвижимое имущество и внесение изменений в публичные реестры.

Указанный подход не соответствует приведенным конституционным положениям и правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации. Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 377-О-О третейский суд в силу статьи 118 Конституции Российской Федерации не относится к органам осуществления правосудия, а третейское разбирательство является одной из альтернативных форм защиты гражданских прав[1].

Различие государственных судов и третейского разбирательства основано на необходимости защиты прав с публичным элементом органами правосудия (судами), так как только суды обязаны устанавливать баланс частных и публичных интересов, рассматривая споры гражданско-правового характера (статьи 1, 2 АПК РФ, статья 2 ГПК РФ). На третейские суды (арбитражи) такая функция не возлагается, поскольку они в силу своей природы защищают только частный интерес, следовательно, не могут рассматривать гражданско-правовые споры с публичным элементом [2]. С этой целью в законодательстве устанавливаются специальные правила о разграничении компетенции государственных судов и третейских судов, в частности правила о неарбитрабильности отдельных категорий споров и отнесении их к исключительной юрисдикции государственных судов. К таким спорам относятся, в числе прочего, отдельные категории споров о недвижимости (например, предполагающие регистрацию прав, обращение взыскания на недвижимое имущество, переход прав на такое имущество). Последние имеют существенный публичный элемент, поскольку могут повлечь переход прав на дорогостоящее имущество, внесение изменений в государственные реестры прав на недвижимость, затрагивать интересы третьих лиц.

Согласно части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Указанная гарантия в равной степени распространяется и на защиту права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации). Из статей 17 (части 1 и 2) и 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации следует, что эти права гарантируются в Российской Федерации в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений. Указанные принципы провозглашаются в ГК РФ в качестве основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1).

Заключая арбитражное (третейское) соглашение о рассмотрении спора в коммерческом арбитраже (третейском суде), участники гражданского оборота реализуют конституционное право на защиту своих прав всеми способами, не запрещенными законом, а также право на свободу договора (Определения Конституционного суда Российской Федерации от 26.10. 2000 № 214-О, от 15.05.2001 года № 204-О).

Не являясь абсолютными, эти права могут быть ограничены, однако как сама возможность ограничений, так и их характер должны определяться на основе Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55), то есть основ публичного порядка Российской Федерации. Следовательно, отношения, затрагивающие указанные основы, являются отношениями с публичным элементом, требующим специального правового регулирования.

С этой целью, различая правосудие и третейскую форму разрешения споров, законодатель всегда в особом порядке регламентировал вопрос о компетенции третейских судов (вопрос об арбитрабильности споров), деятельность которых в отличие от государственного правосудия не имеет задачи защиты публичного порядка, исключая из компетенции третейских судов споры с публичным элементом (признавая их неарбитрабильными).

Неарбитрабильность споров о недвижимом имуществе, особенно споров такого рода, которые влекут переход прав на недвижимое имущество и внесение изменений в публичные реестры недвижимости, составляемые государством, то есть возникающие из отношений, имеющих публично-правовой элемент (отношений, имеющих административно-правовой характер - Определение    Конституционного    Суда    Российской    Федерации    от 04.06.2007 № 377-О-О) обусловлена необходимостью выполнения предписаний национального законодательства о соблюдении определенных публично-правовых механизмов, охватывающих процедуру учета и регистрации прав на недвижимое имущество, а также защиту интересов неопределенного круга лиц. Третейские судьи в силу своего негосударственного статуса не имеют ни равного с государственными судами доступа к сведениям о недвижимости, ни права давать обязательные для исполнения предписания органам, осуществляющим учет соответствующих прав, а также не вправе привлекать к участию в споре третьих заинтересованных лиц.

Отношения по обращению взыскания на недвижимое имущество в принудительном порядке, в том числе в результате неисполнения обязательств по договору ипотеки, имеют существенный публичный элемент, поскольку влекут лишение субъекта дорогостоящей собственности и внесение изменений в публичный реестр государства.

Исключительная компетенция государственных арбитражных судов Российской Федерации в отношении споров о недвижимости закреплена в части 1 статьи 38, подпункте 2 пункта 1 статьи 248 АПК РФ. Отнесение споров о правах на недвижимое имущество к исключительной компетенции арбитражных судов означает, что никакой иной орган не вправе рассматривать такие споры. Такой особый порядок является ограничением права защищать свои права и свободы всеми способами, в том числе и альтернативными государственному правосудию, и заключается в отнесении к исключительной компетенции государственного суда дел, влекущих переход прав на недвижимое имущество и внесение изменений в публичные реестры недвижимости, соответственно, в отнесении к исключительной компетенции государственного суда полномочий по обращению взыскания на недвижимое имущество.

3.3      Природа         третейского      (арбитражного)      разбирательства предполагает, что к компетенции третейского суда (арбитража) могут относиться только арбитрабилъные споры - споры, предмет которых может быть предметом арбитражного разбирательства, в которых участвуют две спорящие стороны и не затронуты права третьих лиц.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи II Конвенции Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 1958 год) (далее - Конвенция 1958 года) в понятие «арбитражное соглашение» входит соглашение о рассмотрении только такого спора, «предмет которого может быть предметом арбитражного разбирательства».

Следовательно, государственный суд, в который обратилась сторона спора с целью оспаривания решения третейского суда или его признания и приведения в исполнение, равно как и арбитры (третейские судьи), рассматривающие спор, охваченный арбитражным (третейским) соглашением, должны установить, что предмет спора является арбитрабильным[3].

Проблема арбитрабильности спора затронута в Конвенции 1958 года применительно к признанию и приведению в исполнение арбитражных решений следующим образом: в признании и приведении в исполнение может быть отказано, если суд найдет, что предмет спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны (подпункт «а» пункта 1 статьи V). Аналогичные нормы предусмотрены статьей 239 АПК РФ, статьей 46 Закона о третейских судах.

Нормы международных конвенций не устанавливают критерии арбитрабильности споров, отдавая их на усмотрение национального законодательства государств.

Исходя из пункта 2 статьи 1 Закона о третейских судах в третейский суд может по соглашению сторон третейского разбирательства передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено    федеральным   законом,   отнесение   споров   о   правах   на недвижимое имущество к исключительной компетенции арбитражных судов означает, что никакой иной орган не вправе рассматривать такие споры.

По этой причине принятие третейским судом решения об обращении взыскания на предмет заложенного недвижимого имущества является лишением лица (залогодателя) права собственности без решения суда, что противоречит части 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации.

4.  Таким образом,  по мнению Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации имеется неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 33 Закона об ипотеке положениям части 1 статьи 34, частей 1 и 3 статьи 35, статьи 55, статьи 118 Конституции Российской Федерации в части, в которой позволяют отождествлять третейские суды с государственными судами и наделять третейские суды в связи с этим правом  разрешения споров, касающихся недвижимого имущества, с публичным элементом.

Эта неопределенность приводит к противоречивой правоприменительной практике, нарушая интересы широкого круга участников гражданского оборота, а также публичные интересы.

5.  На основании изложенного и в соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции  Российской   Федерации,   статьями   101   -   104  Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Высший Арбитражный Суд Российской Федерации

ПРОСИТ:

проверить конституционность пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 33 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)".

-------------------------------------------------------------------------------------
[1]   Такое толкование поддерживается и в специальной юридической литературе (см. Справку в приложении к запросу).

[2] «Арбитраж - частный (негосударственный) процесс, с большой степенью автономии и самостоятельности (независимости). Суды или другие органы власти наделяются полномочиями по защите публичных интересов..,». //Varady T, Barcelo J.J.III,  von Mehren A.T. International Commercial Arbitration: A Transnational perspective. 2006. P. 217.

[3] См. в приложении Справку (пункт 2).

--------------------------------------------------------------------------------------

 Приложения: 
1 Определение Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.05.2010 № 530/10


Back to the list